Сериал «Мумия» — вот с чего все начинается: у одного семейства дочка, маленькая дочь журналиста, бесследно исчезает в пустыне, и мир рушится так тихо, что даже надежда успевает обидеться. Ну и вот прошло восемь лет, и семья уже сломана, собрана кое-как по кускам, но все равно каждый вечер звучит в голове тот самый след, которого не найти. Так вот, когда она возвращается, кажется, что кошмар закончился, ведь родные видят родное лицо, слышат знакомый голос и дышат вроде бы легче. Однако так вот и происходит первое расхождение с обычной логикой, потому что возвращение приносит не облегчение, а настоящий кошмар, где реальность начинает скручиваться в узел.<br>Итак, она снова в кадре, но вот ее глаза будто знают лишнее, и в каждом движении ощущается чужая память, как будто пустыня не отпустила. Ну а семья потрясена, ведь радость встречи накрывает их, а потом резко отступает, оставляя холодное осознание, что с возвращением пришло что-то еще. Так вот, вокруг начинают всплывать странные детали, обрывки легенд и ощущение, что время не просто прошло, а было переписано. В фильме, как говорится, ощущается вечный песчаный гул, и он словно давит на нерв, пока сюжет подталкивает к разгадке, почему дочь пропала именно тогда. Итак, их прошлое оказывается не закрытой страницей, а дверью, которая сама приоткрылась, когда она вернулась. Вот и начинается круговорот тревоги: родные пытаются объяснить, но каждое объяснение разваливается, как песок на ветру. Так вот, чем ближе они к правде, тем сильнее становится ощущение, что это не просто ожившая история, а последствия древнего проклятия. Ну и так вот, семейная драма смешивается с мистическим ужасом, где реальность будто подчиняется правилам старого мира. Восьмилетняя тишина превращается в грохот, потому что возвращение запускает цепочку событий, которая затягивает всех, кто рядом. Итак, зритель как бы втягивается внутрь: сначала кажется, что это спасение, а потом выясняется, что радость встречи была приманкой. Вот здесь то и появляется напряжение, словно фильм каждый раз говорит: ну погоди, сейчас будет хуже. Так вот, в итоге семейная любовь не спасает от кошмара, потому что кошмар уже успел выбрать их самих. И вот финальный вкус этой истории остается горьким, потому что пустыня забирает, но если вернет, то вернет по своим правилам, со следами времени и чужой воли «